Остальное > Буриме

Рассказ буриме (2.5)

(1/5) > >>

DV:
Глава первая. Скрытая угроза.

Суббота, 20 августа 382 ГВ

Лич вытащил меч из груди глупого героя. Тело гнома к этому моменту уже превратилось в иссушенный скелет - левой рукой Мал Кешар высосал из него всю жизнь.
- Какая банальщина... - пробормотал он.
- Слишком слабые! - погрохотал голос позади него.
- Я не об этом, - мрачно отозвался лич. - Это третий отряд идиотов за месяц. И каждый раз их все больше и больше. Это начинает раздражать.
- Никакого количества гномов не достаточно, чтобы одолеть вас, хозяин, - сообщил голос.
- Зато даже одного достаточно, чтобы не дать мне спокойно планировать уничтожение орков! - сердито воскликнуло Мал Кешар. - Мне это надоело, Моох! Если они намерены и дальше путаться у меня под ногами - я просто уничтожу весь их жалкий народец.
Моох ничего не сказал хозяину о том, что полное уничтожение народа гномов может занять сотни лет и даже так новые гномы скорее всего будут появляться на свет куда быстрее, чем их будут истреблять. Вомзожно, он и сам не задумывался об этом - лич и призрак были, в конце концов, сапогами из одной пары.
- Как будет угодно, хозяин, - просто ответил он.
- Отправляйся и найди ближайшее поселение гномов - пора нам нанести ответный удар. А я пока сделаю новую армию. Эти гномы были безобразно слабы при жизни, но скелеты получатся даже из них.
Мал Кешар придерживался минималистских взглядов во всем, что касалось армий нежити - когда ему были нужны слуги, он брал и создавал их. В последнем сражении с гномами он потерял триста восемьдесят девять из своих четырехсот скелетов (двести семьдесят из которых были созданы им из предыдущего отряда гномов, уничтоженного две недели назад). Сейчас пещера была наполнена телами шести сотен убитых гномов, из которых штук пятьсот вполне можно было превратить в какую-никакую нежить. Наверняка в следующем сражении скелеты снова будут уничтожены - но это не имеет значения, пока Мал Кешар выигрывает битвы, а его враги умирают.
Моох, утвердительным урчанием подтвердив получение приказа, покинул пещеру. Лич принялся озираться в поисках кого-то.
- Эй, ты где? - прокричал он, - только не говори, что умудрилась погибнуть в таком жалком сражении, бесполезная женщина!
- Нет, владыка, я здесь, - отозвалась рыжеволосая женщина лет двадцати пяти. Она опиралась на трость - ее левая нога была замотана бинтами.
- Где тебя носит? Давай, начинай воскрешать с того конца пещеры, а я - с этого.
- Прошу прощения, владыка, но я не смогу... - несмело произнесла чернокнижница, - чтобы использовать заклинание Некромантии, мне нужно больше силы - не могли бы вы снять одну из своих печатей?
В глазах Мал Кешара сверкнула искорка гнева, но в конце концов он лишь вздохнул и проворчал:
- Боги тьмы, какая же ты бесполезная... Давай сюда.
Женщина ослабила завязки платья у себя на шее и обнажила правое плечо на котором в ряд стояли три черные отметины. Это были Печати Тьмы - метки темного заклинания, снижавшего скорость восстановления магических сил. Даже одной печати было достаточно, чтобы вывести из строя чародея, который, получив печать, продолжит беспечно разбрасываться заклинаниями направо и налево, а под действием трех печатей можно было неделями копить силы на одно-единственное заклинание. Причиной, почему лич поставил эти печати на тело своей подчиненной, было недоверие. Мал Кешар не доверял никому, а особенно он не доверял тем, кто мог с помощью некромантии создать у него за спиной армию нежити... и у него были на то весомые причины - единожды преданный, он более не желал никому оставить возможность предать его.
Лич дотронулся до одной из печатей и та с шипением растворилась.
- Теперь от тебя будет польза?
- Конечно, мой господин, - незамедлительно ответила чернокнижница. Это было правдой не вполне - чтобы воскрешать скелетов хотя бы в половину так быстро, как это делал Мал Кешар, ей нужно было бы избавиться еще хотя бы от одной печати, но она не смела и заикнуться об этом.
- Тогда мы начинаем, - распорядился лич.

Scaramush:
Моруард быстро шагал по пыльной дороге. Прошло более двух с половиной месяцев с тех пор, как юноша покинул город. Он избегал людей - ему пришлось научиться охотится в диких лесах. Он убивал и воровал,  люди начали преследовать его - ему пришлось научиться скрывать свои следы. Ему приходилось много обманывать и хитрить - он научился лучше контролировать свою тень. Эти тяжёлые странствия закалили его тело, но ещё больше извратили разум. Не видя ни ласки, ни сострадания он озлобился на всех и вся. Чуя в себе магические навыки и желая развить их - он выбрал единственного, кто мог бы направить их в русло уничтожения - Мал Кешара - лича, живущего в пещерах Гор Сердца далеко на севере. Он был наслышан о зверствах этого мертвеца, о его склочном характере и привычке калечить за любую оплошность, но альтернативы не было. «Мне нечего терять, сам я отомстить не сумею. А если слушаться его и изображать преданность – всё пройдёт гладко. Надо бы доказать ему свою серьёзность, ну…, например, убив кого-нибудь. Говорят, он ненавидит орков  –, безусловно, их головы будут лучшим подарком» - думал Моруард, быстро шагая по пыльной дороге.
 Две недели шёл к своей цели. Подойдя ближе к горам, он наткнулся на маленькую деревушку гоблинов, прилипшую к скалам. Вспомнив, что порядочный гость всегда должен приходить с подарком, Моруард отловил и обезглавил несколько орочьих выродков. В конце концов, это даже за убийство считать нельзя – настолько жалки были те гоблины. Несколько дней он потратил на поиски самого входа в пещеру, который был охраняем двумя скелетоподобными… скелетами! Прежде, чем Моруард успел что-либо сказать, они схватили его и кинули за решётку.
"Если Хозяин захочет видеть тебя - ты будешь отвечать, иначе умрёшь" - проскрипел один из них.
«Ох, не так я представлял себе встречу с личем. Совсем не так» - шепнул про себя Моруард. Через несколько утомительных часов, проведённых в темнице, когда лишь звук мерно капающих капель нарушал гробовую тишину,  те же два скелета вернулись за пленником:
"Тебе повезло, Хозяин заинтересовался тобой. Скоро ты увидишь Его."

Встреча с Мал Кешаром
Его впихнули в гигантский зал, ещё более тёмный, чем остальная часть пещеры. Пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной темноте, Моруард бешено водил головой как перископом. Вдруг некий сгусток подплыл к нему. Инстинктивно ощущая смертельную опасность, исходящую от этой субстанции, Моруард тем не менее осмелился посмотреть облаку в то место, где, по его представлениям, должны были находиться глаза.  Но вместо глаз он увидел сосущую пустоту, буквально втягивающую его внутрь. "Какой, однако, глупый конец меня ждёт". И когда душа была готова покинуть слабеющее тело, чей-то голос ворвался, как Моруарду показалось, в его голову: "Моох, не сейчас". Дав гостю отдышаться, Мал Кешар начал допрос:

- Ну что ж. Кто ты?
- Моруард Глинтессий, родом из Велдина.
- И ты от меня что-то требуешь?
-  Я хочу служить Вам. Мой отец был несправедливо казнён королём. Я хочу отомстить им.
- Хмм, наибольшую пользу ты можешь принести мне, если послужишь кормом для упырей.. Ты правда думаешь, что мне есть дело до твоих разборок с людьми? Помнится, последний раз я удовлетворял таким просьбам..никогда. Мне легче убить тебя. Да, это лучшее решение.
- Погодите, я же принёс Вам подарок - головы нескольких орков! Я разделяю Вашу ненависть к ним.
- 4 гоблина - это такой подарок... Ты становишься назойливым. Моох, убей его.

Мал Кешар занёс руку, чтобы отдать приказание Мооху покончить с наглецом. Призрак начал медленно надвигаться на  Моруарда. Вот его рука протянулась к дрожащему подростку. В этот момент Моруард ощутил такой ужас, что от страха ..оп в последнем усилии отделил свою тень от себя в безнадёжной попытке выжить. "Нет, не поможет" - была последняя мысль в угасающем сознании.....

- Стой. Хмм, интересная способность, хоть и слабая. Со временем из тебя может получиться толк. Хорошо, адепт, я сохраню твою жизнь и приму к себе на службу. Впрочем, уверен, ты умрёшь в первом же сражении. Иди.

3_cats:
Воскрешение трупов было не самым приятным занятием, они неприятно пахли, неестественно ворочались и привлекали насекомых. Рия надеялась, что когда-нибудь сможет привыкнуть к этому запаху. Пока что этого не произошло. Девушка поморщилась и подняла еще одного мертвеца. Постепенно, переходя от тела к телу, она погрузилась в собственные мысли:
« Почему мне всегда приходится напоминать ему про печати? Каждый раз, каждый раз, иногда несколько раз за день – о, владыка, позволь, о владыка, смилуйся… противно. Наложить её снова он не забывает никогда. Совсем не так я себе представляла своё существование. Появится ли у меня шанс вернуться к прежней жизни? Было бы здорово, если бы кто-нибудь уничтожил его…» Рия вздрогнула, ей показалось, что при таких мыслях печати на плече обожгли её изнутри: ««Наверное, не стоит даже позволять себе такие мысли, вдруг он и в голову умеет залезать».
Глаз нового упыря заплыл, а челюсть выбита – «Будто подмигивает мне», - подумала Рия и горько усмехнулась. На другое общество теперь рассчитывать не приходится.
Когда с покойниками было покончено, Рия решила прогуляться в глубь пещеры. Нога беспрерывно ныла, но девушку заинтересовал новый мох, который она увидела накануне. Сейчас, она хотела отвлечься от мрачных мыслей, занимаясь любимым делом – изучением действий различных растений и грибов. Впрочем, зачем я это делаю? Это ведь бессмысленно и теперь уже никому не нужно, - пронеслось у неё в голове, - чтобы окончательно не сойти с ума, - был внутренний ответ.

KoL-yaN:
18 - 20 августа 382 ГВ

   Солнце коснулось горизонта, окрасив всё в алые краски. Жгучее лето постепенно уходило, уступая место хмурой и сырой осени. Вечера становились холоднее, но было всё ещё тепло. Усталые крестьяне возвращались в деревню после дневной работы. Лиарин шёл по дороге. Несмотря на усталость, он был доволен.
   - Мы закончили работу и теперь можем спокойно готовиться к приходу холодов и ливней, - говорил старейшина Тиен, подбодряя работников.
Когда нестройная толпа приблизилась к деревне, зазвучал колокол, оповещая всех о начале очередного собрания. В толпе раздалось несколько недовольных восклицаний, мол зачастили с этими собраниями, и так два дня назад собирались. На большинстве селянских лиц отразилось неподдельное удивление.
   - Тиен, что ещё случилось? - крикнул кто-то, - Неужели не подожёт?
   - Совет не планировал никаких собраний сегодня... - лицо старика выражало полнейшее недоумение, - Значит, случилось что-то важное.
Толпа, отпуская шутки по поводу возможной причины собрания, продолжала приближаться к центру деревни. Однако Лиарин не разделял общего настроения. После слов старейшины он почувствовал лёгкую тревогу: "Что ещё могло случиться? Неужели беда опять пришла в нашу деревню?" Как выяснилось позже, юноша был прав...
   Когда толпа работников присоединилась к другим крестьянам, собравшимся в центре деревни, Лиарин, сосредоточенно ищущий глазами членов совета, заметил несколько воинов, закованных в броню. Это были мечники, кольцом окружавшие своего командира, который о чём-то говорил со старейшинами. Приглядевшись, юноша заметил, что это женщина. Подойдя ближе он был поражен тем, что у незнакомки были глаза разного цвета: один цвета чистого неба, голубой; а второй - оттаявшей земли, карий. Короткие пшеничные волосы ерошил ветер. Лёгкое обмундирование не стесняло движений, когда она, гневно жестикулируя, пыталась что-то втолковать совету. Старейшина Тиен, который всегда начинал собрания, успокоил толпу и призвал к вниманию. Незнакомка, стоявшая на помосте сделала шаг вперёд и начала говорить. Она представилась Делой Кешар. Ей требовались свежие бойцы для борьбы с некромантом.
   - Сколько крови ещё прольёт это исчадие тьмы, если его не остановить! - голос женщины громом прокатывался по площади. - Он убил множество людей, превратив их в ходячие скелеты, устроил резню в Тафе, похитил великую волшебную книгу и истребил отряд паладинов, посланных для его уничтожения!
   - Мы должны положить конец этому кровопролитию! - Дела окинула взором крестьян. - Есть ли среди вас добровольцы, готовые присоединиться к моему походу?
   Крестьяне зашевелились. У многих из них были убиты родственники во время набега нежити на Таф. Толпа взревела, поддерживая незнакомку. Несколько человек подошло к Деле, решив примкнуть к её отряду. Лиарин же пошёл прочь с площади. Его мысли путались: "Шанс покинуть деревню выпадает крайне редко, но не могу же я уйти, оставив мать! Кто позаботится о ней, если не я? Но ведь хочется таким шансом воспользоваться, очень хочется."
   Лиарин, проходя мимо одного из домов, услышал странный звук, как будто кто-то позвякивал монетами. "Все на площади, тогда кто внутри?" - пронеслось в его голове. Мгновенно в мозгу появился ответ на заданный самому себе вопрос, чёткий и страшный: вор. Лиарин, не задумываясь, распахнул дверь и вошёл внутрь.  В комнате был человек, который, перерывая вещи, находил деньги и клал их в небольшой мешок. Теперь этот тип напоминал таракана, застигнутого посреди обеденного стола. Мгновенно оценив ситуацию, Лиарин кинулся на  вора, но тот оказался куда проворнее, чем ожидалось. Негодяй увернулся, выхватил не заметную под одеждой  дубинку и огрел юношу по голове. Лиарин бревном повалился на пол...

   Голова раскалывалась. Сознание мутило. Комната постепенно вновь приобрела понятные очертания. Из-за запертой на засов двери доносились ругательства крестьян. Лиарин попробовал встать - с большим трудом это ему удалось. Оглядев себя и вспомнив, что с ним произошло, юноша понял, что вор бросил всё и скрылся, оставив свой мешок и заперев входную дверь изнутри. Скорее всего преступник выбрался через какое-нибудь из окон. Удар -  дверь затрещала: снаружи её пытались выбить. Ещё удар. Лиарин понял, что никак не сможет оправдаться, когда разозлённые хозяева дома ворвутся внутрь. Он подошёл к двери и снял засов...
   
   Все следующие события были для Лиарина, как в тумане: обвинения в ограблении половины деревни, злые лица крестьян, плачущая мать, Тиен, доверявший Лиарину как самому себе, упрашивающий совет о пересмотрении приговора. Совет решил повесить юношу. Мать он так больше и не увидел. Единственным человеком, пытавшимся как-то помочь Лиарину и убедить совет в том, что его подставили, был Тиен. Этот старик, постаревший на десять лет за эту пару дней, был самым близким человеком для юноши после матери. Ковыляя на своих "трёх ногах", старик навестил Лиарина ночью перед повешаньем.
   - Лиарин, я верю, что ты не виновен. Знаю, что тебя кто-то подставил, но остальные не слушают меня. - голос Тиена срывался, глаза были полны слёз бессилия.
   Юноша подошёл и обнял старика. Он знал, что Тиен любил его, как собственного сына и мучился от того, что не мог помочь. В горле был ком, который мешал что-либо сказать в ответ. Лиарин молча стоял, обняв этого сгорбленного годами близкого ему человека, мысленно прощался с ним и с матерью. Ведь, в конце концов, это его последняя ночь и последние часы жизни...
   
   Смерть, очень глубокое по своему значению слово. Юноша почти никогда не думал о ней. Но теперь ему казалось, что чувствует, как костлявая похлопывает его по плечу, но желания бороться не было. Лиарин уже смирился со своей предстоящей судьбой, потому, что ничего не мог сделать. Сначала он пытался что-то доказать, но потом оставил бесплодные попытки и начал сохранять гордое молчание. Лиарина подвели к дереву, на котором собирались его повесить, накинули петлю на шею.
   Но тут произошло то, чего никто не ожидал: четыре мечника, протиснувшись через толпу, окружили Лиарина. Через толпу протиснулось ещё несколько человек, среди которых шла Дела, сжимая в руках тяжёлый боевой посох, а за ней шёл Тиен. Толпа, собравшаяся для наблюдения казни, раздавалась возмущёнными голосами.
   - К чему казнить людей пригодных для борьбы с некромантом! - указав на Тиена, Дела продолжила, - Вот этот старик готов жизнью поручится, что юноша невиновен, что его подставили!
   - Старику Тиену просто жалко! - выпалил кто-то.
   - Да-да! Он просто покрывает его! - раздался визгливый голос.
   - Этот юноша сполна искупит свою вину, если я заберу его в свой отряд! - Дела указала в сторону Лиарина, - Я избавлю вас от вора, который послужит на благо всем нам, положив свою жизнь на алтарь света! - с этими словами она выхватила кинжал, сделала два шага к Лиарину и рассекла верёвку на его шее.

Dybinkin:
20 августа 382 ГВ. Суббота.
 Закат постепенно окрашивал лес в багровые тона.Несколько птичек мирно щебетали на ветвях большого дуба. Вдруг щебетание прекратилось, и птицы начали быстро улетать(несколько даже обгадили дуб от страха). Причиной этого было несомненно то, что дуб зашевелился и начал постепенно вылезать из земли. Спустя пару минут от дуба убегала уже половина лесной живности.
-Кха-кхе-кхе! -дико кашлял Фарабор, обрушая на землю целый дождь из яблок,груш и ягод.
 Вдруг кашель лешего прекратился. Причиной этого послужило то, что по лесу грохоча сапожищами перся напролом отряд солдат. "Ну сейчас-то они узнают, что значит пакостить у меня в лесу!"-мрачно подумал Фарабор.
 После того как отряд подошёл достаточно близко к Фарабору, он выпрыгнул на них с криком "Буууугога!"
-Лллешиииий!!!!-почти хором заорали веснотцы.
-Муохахаха!!!!!!- не унимался Фарабор, - Бегите глупцы!
 Вскоре солдаты и несколько деревенских дурачков организовали жалкое подобие строя, из их рядов вышла женщина. Меткий глаз лешего сразу приметил странную для людей черту: у неё были разноцветные глаза.
- Именем Альфреда II немедленно представься,кем бы ты не был! - быстро произнесла она.
- Я Фарабор, леший, как вы уже успели заметить, а вот кто вы, леди?-последние двадцать лет до своего сна, леший бродил по людским землям и немало нахватался веснотских словечек.
- Милостью короля, командующая Парфинским гарнизоном, Дела Кешар. Наш отряд отправляется в горы убить мерзопакосного лича, терроризирующего местные земли уже несколько месяцев.!
- Некроманты... Гниль на теле Великого леса. Если вы идёт на благое дело, я помогу вам(все равно уже проснулся).
 Женщина скептически оглядела Фарабора и тихо(по меркам Фарабора конечно) сказала несколько слов одному войну из своего отряда.Затем она повернулась к Фарабору и сказала:
-Хорошо ты принят в наш отряд, но с условием, что еду ты добываешь себе сам.
Пополнившись ещё одним членом отряд убийц личей двинулся дальше.
22 августа 382ГВ. Понедельник.
 Отряд шел уже два дня и Фарабор постепенно привык к шуму издаваемому людьми. Единственное, к чему леший не привык, так это к тому, что командир их отряда Дела(а её звали именно так) постоянно кого-то наказывала. Причём почему-то эта честь всегда выпадала лешиму. Хотя, неужели пара ударов розги может сильно навредить лешему?
 Задумавшись леший не услышал ни слова привал, ни грохота опрокидываемого горшка. Но стоит отметить, что удар боевым посохом по голове, обломивший пару ветвей, привёл его в чувство. Но к несчастью, одна из ветвей упала на интенданта и придавила его к земле.
- Что ты творишь идиот!- набросилась на Фарабора Дела,- Зачем ты мой отряд уничтожаешь! А ну пошел вон!!!- последние слова были сказаны на грани истерики.
 Не сказав не слова леший обиженно опустив голову ушёл в лес. Карту у Делы он украл уже давно. Теперь его вновь ведёт дорога. Кто знает куда она его заведет?..

Навигация

[0] Главная страница сообщений

[#] Следующая страница

Перейти к полной версии